Перечитывая Михаила Зощенко

Г. Райло

zoschenko.jpgВсе мы знаем известного писателя Михаила Зощенко как юмориста и сатирика, произведения которого остаются актуальными и злободневными и по сию пору. Его рассказы звучат с эстрады в исполнении популярных артистов, кинорежиссер Леонид Гайдай в свое время по его юморескам снял нашумевший фильм "Не может быть!". Менее известен писатель как автор повестей научно-художественного жанра, в которых он затрагивал сложные вопросы психологического состояния человека, истоки его привычек и наклонностей, происхождения болезней, различных фобий. Не обладая специальными знаниями, он пытался проникнуть во внутренний мир человека своими писательскими способами, используя прежде всего собственный опыт, а также опыт близких, друзей, читательские письма.

Зощенко говорил, что его всегда поражало: художник, прежде чем рисовать человеческое тело, должен изучить анатомию, - только знание этой науки избавит его от ошибок в изображении тела. А писатель, считал Зощенко, в ведении которого больше чем тело - психика человека, его сознание, не часто стремится к подобного рода знаниям. Зощенко счел своей обязанностью взяться за серьезное изучение сознания. Учась, писатель учил других, то популяризируя уже известные знания, то вторгаясь в неизведанное.

Одной из причин такого учения стал нервный недуг, которым он страдал смолоду. Болезнь казалась непонятной и неизлечимой. Ярким ее проявлением была постоянная хандра, уныние, недовольство собой и окружающим миром. Лекарства не помогали, от прописанных врачом водных процедур становилось только хуже. Кризис наступил в 1926 году, когда он потерял аппетит и чуть не умер от голода. Чувствуя, что медицина ему не поможет, он пришел к выводу, что никто, кроме него самого, не в состоянии ему помочь.

Один из известных отечественных психиатров, профессор А.А.Портнов, встречавшийся в ту пору с писателем, вспоминает: "Время от времени Зощенко впадал в состояние подавленности, сомневался в ценности своих произведений. У меня не было сомнений: он страдал циклотимией, болезнью, выражающейся в смене настроений - от нормального до тяжелейшей хандры. И вот в одно прекрасное время Михаил Михайлович решил эту болезнь победить - почти без помощи врачей, своей волей и интеллектом. И, надо сказать, эксперимент удался". Помогло молодому писателю и то, что он решил обратиться к своим "великим товарищам - к писателям, музыкантам... Я хотел узнать, не было ли чего подобного с ними. Не было ли у них тоски вроде моей. А если было, то по каким причинам это у них возникало, по их мнению. И как они поступали, чтоб у них этого не было". Зощенко стал пристально изучать их творчество, письма, воспоминания и обнаружил удивительную вещь: многие великие люди страдали хандрой, неудовлетворенностью жизнью. Сделанные выписки поразили его воображение. "Я выхожу из дому, иду на улицу, тоскую и опять возвращаюсь домой. Зачем? Затем, чтоб хандрить." (Шопен. Письма, 1830 г.). "Я не знал, куда деваться от тоски. Я сам не знал, откуда происходит эта тоска." (Гоголь - матери, 1837г.). "У меня бывают припадки такой хандры, что боюсь, что брошусь в море. Голубчик мой! Очень тошно." (Некрасов - Тургеневу, 1857 г.).

"Все мне опротивело. Мне кажется, я бы с наслаждением сейчас повесился, - только гордость мешает." (Флобер, 1853 г.). "Я устал, устал ото всех отношений, все люди меня утомили и все желания. Уйти куда-либо в пустыню или уснуть "последним сном" (В.Брюсов. Дневник, 1898 г.). "Я прячу веревку, чтоб не повеситься на перекладине в моей комнате вечером, когда остаюсь один. Я не хожу больше на охоту с ружьем, чтоб не подвергнуться искушению застрелиться. Мне кажется, что жизнь моя была глупым фарсом" (Л.Н. Толстой - Л.Л. Толстой, 1878 г.).

Как говорил Чернышевский: "Не от мировых вопросов люди топятся, стреляются и сходят с ума". Побывав однажды на вечере, посвященном Шопену и услышав его Второй концерт, наполненный мужественными, жизнеутверждающими звуками, Зощенко понял, что такую музыку создал не слабый человек. Значит, он преодолел себя, значит, это возможно! Он обратился к воспоминаниям детства, когда происходит формирование характера, привычек, появление тех фобий, которые влияют на последующую жизнь: боязнь темноты, высоты, воды. Исследуя их, сопоставляя с фактами из жизни других людей, он понял, что в зрелом возрасте надо легче относиться к таким проявлениям, не зацикливаться на них, преодолевать себя. Часто в этом помогает юмор и положительный пример волевого человека.

Первую попытку осмыслить собственный эксперимент содержала повесть "Возвращенная молодость", которая вышла в 1933 году, но замысел ее возник в 1927-м. Выходу ее в свет способствовал Горький, прочитавший повесть еще в рукописи. "Возвращенная молодость" - повествование о том, как управлять своим здоровьем, как собственными руками делать долгую и плодотворную жизнь. Символичным оказалось и название повести - это книга об обновлении человечества. Критики отмечали, что кое-что Зощенко трактует неубедительно и упрощенно (такова, в частности попытка объяснить высокие чувства результатом "повышенного обмена веществ"). Но в целом было отмечено, что философский поиск писателя идет в продуктивной плоскости, опережая свое время. Немецкий философ Шеллинг (это имя упоминается в повести в связи с проблематикой творчества), имевший также ученую степень доктора медицины, определял болезнь как нарушение пропорций, в рамках которых протекает нормальная жизнедеятельность организма. Зощенко ставит вопрос о том, чтобы нарушенное равновесие восстановить за счет активизации внутренних потенций личности. Использовал Зощенко и опыт другого великого немецкого философа Канта, который в трактате "О способности духа силою только воли побеждать болезненные ощущения" показал, как можно сознательно управлять здоровьем. "Это был поразительный опыт, который закончился победой, - констатирует писатель. - Но тут крылась и ошибка, которая создавала из человека некое подобие машины для работы. Можно создать любую привычку для тела, но нельзя забывать, что при частой повторности психика как бы усиливает эту привычку и доводит ее до крайности". Зощенко был обеспокоен тем, чтобы устранить из жизни человека любую маниакальность, чтобы человек управлял своей "машиной", а не подчинялся ей.

"Возвращенная молодость" вызвала бурные споры не только литераторов, но и медиков, физиологов, психологов. Даже тогдашний нарком здравоохранения Н. Семашко счел долгом высказать свое мнение: "Самая главная заслуга книги т. Зощенко, целиком оправдывающая появление ее в свет, - это призыв к "организации жизни", к "сохранению и укреплению умственной", (да и физической) "энергии".

Зощенко начал получать приглашения на заседания в Институт мозга, а академик И.П. Павлов приглашал его на свои "среды". Ученые стали разговаривать с писателем как с равным.

Профессор Г.С. Васильченко считал, что программа сознательного руководства своим здоровьем, предложенная Зощенко "находит полную поддержку современной медицинской науки. Здоровье, этот природный дар, в начале жизненного пути зависящий от воли субъекта и определяемый, прежде всего наследственными факторами, в дальнейшем все в большей степени зависит от умения индивидуально организовать свою жизнь. Если естественный ритм, сочетающий физическую и духовную активность, способен укрепить даже самую слабую наследственную конституцию, то физическая и интеллектуальная лень, отсутствие активной целеустремленности, расслабление организма комфортом, праздность, дополняемые разрушающим влиянием таких широко распространенных наркотиков, как табак и алкоголь, способны расшатать и развалить самую хорошую наследственность".

Эту же тему продолжила повесть "Перед заходом солнца", о которой положительно отозвался профессор Б. Ананьев. Он отметил, что книга Зощенко "посвящена той стороне разумной деятельности человека, которая обращена на "внутреннюю среду" организма и включена в общий процесс его "высочайшей саморегуляции", говоря словами И.П. Павлова. Нет оснований считать, что для М.М. Зощенко разумная деятельность исчерпывается именно этой "психосоматической" сферой, которая сама определяется отношением субъекта к предметному миру окружающей природы и общества. Однако он отвлекается от этих "объектных" характеристик сознания и сосредоточивается на проблеме "сознание и жизнедеятельность человека". Допустимо ли такое отвлечение вообще и в смежной с наукой художественной литературе особенно? Несомненно!"

Повесть Зощенко содержит описание детских кошмаров автора (как и в "Возвращенной молодости", он устремляется в детство, но в более аналитическом плане). Фрейдистская трактовка сновидений им отброшена, он руководствуется материалистическим подходом к символике сновидений. Как подметил критик Арсений Гулыга, Зощенко "умело расшифровывая символический язык своих снов, осмысливая, рационализируя их, в конце концов добирается до первопричин невроза, до тех раздражителей, которые создали устойчивые "опасные связи", возникшие помимо сознания. Эти связи возникли в младенческом возрасте, но укреплялись на протяжении последующих лет благодаря случайным совпадениям. Зощенко удалось порвать эти связи, отделить подлинные беды от мнимых причин, от условных объектов раздражения и вернуть этим объектам реальное значение. Поразительный результат был достигнут - наступило выздоровление".

Подводя итог, можно сказать, что Михаил Зощенко призывает человека быть творцом самого себя, управлять своей натурой. Он не ратовал за самолечение и неоднократно подчеркивал, что этот процесс должен идти под наблюдением врача. Зощенко не был медиком, он решал мировоззренческую задачу, но внес свою лепту в вопросы психологии, философии. И, наверное, не будет лишним, если современные врачи в области психиатрии перечитают его произведения. Впрочем, не только они.

 

Впервые опубликовано в газете “Нить Ариадны» №2, 2007 г. Размещено с любезного разрешения редакции.