Admin 2016-05-08 00:51:34

Вечная боль и вечная любовь

Сегодня утром ходил в церковь, а на обратном пути родилось это стихотворение, которое я сразу записал (в последнее время я всегда ношу с собой ручку и дневник):

Словно ночные облака,
Душа полночная легка.
Словно ночные облака,
Она не входит в берега.
Душа бессонная светла –
Поет и плачет до утра.
Мы будем вместе, Господи!
Приди ко мне, мы погрустим.
Душа летит, стремглав, в зенит
И ночью с Богом говорит.

Я хожу в церковь не так часто, как хотелось бы, потому что – лентяй. Иногда, когда подготовлюсь, исповедуюсь. Молитв я мало знаю. Впрочем, как где-то написано, надо молиться не кончиком языка, а сердцем. Молятся сердцем. У Александра Башлачева есть такие строки: «Отпусти мне грехи! Я не помню молитв./ Если хочешь, стихами грехи отмолю./ Но объясни: я люблю оттого, что болит,/Или это болит оттого, что люблю?» В этих строках – сущность поэта, душа которого и есть – вечная боль и вечная любовь.

***

Я окончил Московский энергетический институт, правда, до магистра не доучился – помешала несчастная любовь. Мне было 22 года, когда меня «накрыло» это сумасшедшее, безумное чувство. Если коротко, то полгода я «ходил» за девушкой из города Шатуры, полгода писал ей стихи (больше сотни написал). Но она нашла другого парня, и я потерял сон – 14 суток вообще не спал.

Тогда первый раз и попал в психиатрическую больницу, где пробыл 4 месяца – мне никак не могли восстановить сон. Теперь понимаю, что я вообще мог погибнуть. Где-то я читал, что человеческий организм способен выдержать не больше 10 дней без сна, а у меня было две недели…

Но, если честно, я столько раз в жизни погибал…

***

Конечно, я думаю, именно безответная любовь спровоцировала болезнь. Но, перефразируя Высоцкого, если не любил, то значит и не жил. И я не считаю, что случившееся со мной - эта трагедия любви, этот психический срыв – изменило мою жизнь к худшему, наоборот – я стал поэтом! Пусть я болен, но ведь у всех поэтов душа болит и мается. И, на мой взгляд, быть больным поэтом гораздо лучше, чем здоровым офисным планктоном.

***

После выхода из больницы я долгое время еще пребывал в депрессии – не мог забыть эту девушку. Потом как-то все нормализовалось, но и сейчас, пиша (я знаю, что нет такого производного от глагола «писать», но мне очень хочется употребить именно эту форму) – и сейчас, пиша в стихах о любви к другим девушкам, я вспоминаю и представляю только ее.

А началась та история в 1999 году (я даже помню число). Это была любовь с первого взгляда.

Я утром ехал на электричке в институт. Увидел ее и – все! Весь день на лекциях думал о ней. И в какой-то момент я сорвался с занятий, почувствовав, что она будет возвращаться домой на четырехчасовой электричке. Я не знал, кто эта девушка, откуда, куда ехала – ничего о ней не знал. Просто почувствовал. Примчался на вокзал, влетел в электричку, прошел по всем вагонам и, наконец, увидел ее. Подойти не решился. В Шатуре вышел следом и шел за ней, но в последний момент потерял из виду и не понял, в какой именно дом она зашла.

Как быть? Несколько следующих дней я занимался вандализмом: исписал все лифты, все стены в Шатуре объявлениями о том, что ищу девушку, с которой мы вместе ехали, телефон свой написал (меня потом долго донимали звонками разные девчонки – прикалывались). И она мне позвонила! Полгода у нас длились практически платонические отношения. Безумная любовь с моей стороны. Если я не видел ее неделю, я просто умирал, терял разум… Как Есенин писал:

«Мне бы только смотреть на тебя». Мне бы только смотреть на нее...

Я ей надоел своими стихами. А она хотела не стихи – семью создавать… И мы расстались.

***

В следующий раз я увидел ее лишь спустя 12 лет. Мы встретились в Москве, просто посидели, поговорили и разошлись. …И на меня снова обрушилась бессонница. Я выпил огромное количество таблеток и алкоголя и попал в реанимацию, потом три месяца лечился в психиатрической клинике.

Эта попытка суицида случилась у меня в сентябре, по странному стечению обстоятельств (я потом в интернете прочитал) именно во Всемирный день предотвращения самоубийств. В моей жизни, я замечал, часто бывают такие нумерологические совпадения. Например, с одним из моих любимых поэтов Игорем Тальковым мы родились с разницей в один день: я – 3 ноября, он – 4-го. А у Высоцкого есть строки: «Над Шереметьево в ноябре третьего метеоусловия не те», как будто он мне их посвятил, моему дню рождения. Это тем более значимо, что Владимир Высоцкий – мой самый любимый поэт, я все его песни знаю наизусть. Как-то в ранней юности я с мамой пришел в магазин грампластинок «Мелодия» в Москве, мама купила мне пластинку с его песнями, и я просто обалдел, стал слушать Высоцкого бесконечно – нижние и верхние этажи им замучил. Я и сейчас его часто слушаю.

***

Я живу в виртуальной, поэтической реальности, и суицида в ней больше не будет, это точно – мне надо стихи писать. И даже когда я пишу о смерти, то понимаю, что просто пишу о ней. Это некая сублимация смерти. А если бы я не сублимировал все свои чувства в поэзии, я бы, наверное, не выдержал…

***

Да, я не могу постоянно работать на обычной работе. Иногда несколько месяцев в году подрабатываю курьером или разносчиком. Когда человек занят поэзией, ему некогда работать. Но я читаю книги, слушаю музыку, переписываюсь ВКонтакте. И главное, моя душа работает все ночи напролет – ночами я пишу стихи. Для меня – это лучшая работа, которая только может быть. Как у Николая Заболоцкого: «Не позволяй душе лениться!/ Чтоб воду в ступе не толочь,/ Душа обязана трудиться/ и день, и ночь, и день, и ночь».

***

Я закопался, утонул в своих стихах. У меня нет времени обрабатывать, отшлифовывать старые, потому что постоянно пишу новые, только за последние полтора года – 819. Признаю, очень много есть слабых стихотворений, и мне неудобно, что люди, заходя на мою страницу на сайте стихи.ру, читают эти неудобоваримые строки. Вообще, мне кажется, что настоящим поэтом я стал только полтора года назад, после той моей несостоявшейся смерти, после реанимации…

Как я пишу? Не знаю. Не знаю, откуда берутся стихи. Иногда я просто не успеваю набирать на клавиатуре – с такой скоростью они приходят, сами, будто канал какой-то открывается.

***

От стихов можно погибнуть. По-моему, Марина Влади говорила, имея в виду Высоцкого, что поэт – это метеорит, который очень быстро сгорает от сопротивления жизни. Я иногда пью алкоголь, пытаюсь таким образом ослабить напряжение, разгрузить сознание. Но это слабо помогает. Поэзия для меня все: с одной стороны – счастье, с другой – мука, потому что психика не отдыхает, душа постоянно работает. Я чувствую, как сгораю.

Но если бы мне сказали: «У тебя все будет хорошо, но стихов ты писать не будешь», – я бы не согласился. Я никогда бы не променял поэтическую жизнь на обычную. Даже если бы мне предложили долгие годы счастья и любви с той девушкой, о которой я рассказывал… Не променял бы.

Я лучше буду мечтать о любви. «Если можешь, поэт, не женись!» – советовал Сергей Есенин, и он прав. Я расхлябанный человек, в принципе не способный к семейной жизни. У меня жена, ребенок задохнутся от табачного дыма (я очень много курю, без сигарет не пишу; как Иосиф Бродский признавался: «Иногда один вид пачки сигарет вызывает у меня вдохновение»).

Да и вообще не представляю, как это все могло бы быть… Может, когда-нибудь я и созрею для семьи, но вряд ли. Мне поэзия все заменяет – и семью, и работу, и детей. Правда. Кто-то рождает детей, а я рождаю стихи.

***

Что дальше? Лев Николаевич Толстой писал в своих дневниках, «завтра я сделаю то-то и то-то, е.б.ж. (если буду жив)». Вот и я, если буду жив, то, буду продолжать заниматься творчеством. Хотя, знаете, мне кажется, что жизнь вечна, недавно я даже об этом написал:

Дня рожденья и смерти – нет.
Всё не кончится никогда.
Мы живём миллиарды лет
На осколках других планет.
Время – словно с небес вода
Нас омоет – проснёмся мы
На другой стороне зимы,
На другой стороне планет.
Друг, поверь мне – времени нет.

И вот еще одно из последних стихотворений, которым, наверное, можно подытожить все вышеизложенное:

Я не просто пою –
я разрываюсь на части от счастья,
Когда стихи выплёвываю в небо
Переполненным песнею ртом.
Иногда, правда, забирают в участок –
Но не будем о том...

Моя душа – это Лира,
многозвучная горькая Лира,
Я боюсь потерять её,
разучиться на ней играть...
Я хочу, чтоб песни мои
Переполняли вакуум пустого мира,
Я хочу всё от поэзии взять...

Я желаю, чтоб меня читали
будущие и прошлые дети.
Я лечу в будущее – будущее стихами лечу.
Я хочу остаться навечно
на этой вечной планете,
Хотя бы чуть-чуть.
Мне стихи разрывают рот,
от крови задыхаюсь.
Я не просто пою –
я разрываюсь на части опять.
Ведь поэзия – это душа, когда она подыхает,
И когда возрождается,
и не может веками спать…

Желаю всем читателям весеннего настроения, Бога в душе и любви. А если кого-то интересуют мои стихи, он может найти их по адресу www.stihi.ru/avtor/19771977 или просто набрать в поисковике:

“стихи.ру, Алексей Викторович Волин”.

Впервые опубликовано в газете «Нить Ариадны», №4 (83), 2013 г. http://www.klubpsihiatrov.ru/ru/newspaper

 

Размещено с любезного разрешения редакции.