Admin 2016-04-15 22:42:41

Не сломаться под собственной тяжестью

Мне хотелось бы высказаться на тему человеческих взаимоотношений: как это получается в моей жизни, как с годами меняется, какие проблемы имеются сегодня, и как я вижу себя среди людей завтра. Как всегда, надеюсь, что кому-то из читателей мои размышления окажутся близки, и надеюсь, у нас когда-нибудь получится стать мягче, не чувствовать себя в обществе, как солдаты в осажденной крепости.

Последний год для меня был не особенно успешен, если оценивать его по делам и свершениям, зато появился целый комплекс новых для меня мыслей. Так получилось, что жизнь стала сложнее: и доктор, который меня поддерживал в течение многих лет, из-за проблем со здоровьем был вынужден уехать; и беспокоящие меня симптомы усугубились, и работы (подработки) стало меньше – в стране экономический кризис.

ГЛЯЖУСЬ В ТЕБЯ, КАК В ЗЕРКАЛО

Лето прошло под знаком необыкновенно интенсивного общения, чего уже давно со мной не случалось. Хорошие старые знакомые – тоже пациенты, не москвичи, столкнулись с жилищной проблемой. Хотя бы пару месяцев им нужно было где-то «перебиться», и мне захотелось им помочь – все равно же родители были на даче. Так что мы жили у меня маленькой коммуной. Хотя подобный опыт совместного житья у меня когда-то был (профессиональные разъезды), первый раз люди рядом вызвали такие живые чувства, эмоции. Возможно, это потому, что они были похожи на меня. Вплоть до кодировок диагнозов, пусть и не диагнозы определяют стиль поведения.

Мне кажется, несколько недель ежедневного бытового контакта с теми, в ком я, словно в зеркале, находила свои черты, дали мне больше понимания отношений между людьми, чем многие десятки групп-аналитических встреч и встреч групп взаимной поддержки. Взгляд на себя со стороны оказался неожиданным и иной раз огорчительным. Хотя мы были и остались друзьями, бывало, что проявления ближнего возмущали. Но после некоторых припоминаний обнаруживалось, что и я сплошь и рядом действую так же.

Удивительно, какие мелочи для меня имели значение! Например, нравилось при позднем возвращении домой слышать, что по мне соскучились и рады меня видеть. Человек, которому очень редко звонят и еще реже куда-то приглашают, меня поймет. Но… При всех словах так хотелось каких-то материальных проявлений теплых чувств – вымытой посуды, продуктов в холодильнике, чего-нибудь в этом роде.

Вообще говоря, я легко могу помыть чашки и тарелки – усилий немного, а результат виден сразу. Порядки в семьях моих гостей, видимо, были отличны от того, что принято в моей. Большое им спасибо, что они оказали мне немалую и важную помощь с компьютером и др. Но эти каждодневные тарелки!…

И очень неприятно мне было осознать аналогичный сюжет в моих взаимоотношениях с близкими. Есть причина (медицинская), по которой мне некомфортно стоять на месте, ожидать в очереди, если негде присесть. Абсолютно все походы за покупками изначально по этой причине совершают мои родители, люди в возрасте. Особых очередей в наше время нет, и мне было бы не так трудно, вполне выносимо иногда зайти в магазин и купить того-сего. Но… Я не делаю этого и даже не высказываю вслух благодарности за то, что кто-то избавляет меня от магазинов. Ведь им (родным) это нетрудно… я так думаю. А что они думают по этому поводу?

Или взять разговоры о болезнях с третьими лицами. Конечно, для меня и многих «наших», и не только «наших» людей тема здоровья (так ее называют, хотя чаще это тема болезней) является животрепещущей. Но когда мы при первой встрече начинаем излагать подробности, не интересуясь самочувствием собеседника и его желанием поддерживать курс беседы, это выглядит неестественно и вредит впечатлению о нас.

Много раз мне приходилось читать в медицинских учебниках о зацикленности на себе как о симптоме психической патологии, и мой доктор пытался донести до меня данную информацию, но, видно, легче один раз увидеть, чем несколько раз услышать. Я подозреваю, именно эта особенность породила во взаимоотношениях проблемы, с некоторых пор вставшие передо мной во весь рост.

ПО УЛИЦЕ МОЕЙ КОТОРЫЙ ГОД ЗВУЧАТ ШАГИ – МОИ ДРУЗЬЯ УХОДЯТ

Когда-то, еще до медицинских разворотов в моей судьбе, круг общения меня устраивал. Правда, всегда было так, что «исходящие» от меня звонки были гораздо многочисленнее «входящих». Но сомнений и раздумий это не вызывало. Многих замечательных людей я считала подругами и друзьями, и отношения были близкими. Может, это само собой получилось – в экспедиции коллеги узнают друг друга столь же близко, что и членов семьи, вплоть до того, у кого какая зубная паста, бытовые привычки. В таких условиях проще подружиться, особенно стеснительному человеку.

Конечно, у меня всегда был ком тяжелых проблем, подробности которых не все знали. Но мне с самого начала оказывали поддержку, и до, и во время первых госпитализаций. А в определенный момент, в 2000-ом году, с появлением новых лекарств, значительная часть проблем чудесным образом ушла. Хотя вернуться к состоянию «до болезней» не получилось, жизнь стала несравненно легче и содержательнее.

И старые друзья были рядом! Большую часть времени я проводила дома в разных занятиях, и, устав усталостью хорошо потрудившегося человека, было так славно кому-то позвонить, узнать новости и сообщить свои! А когда возникало желание повидаться, никто никогда не отказывался от встречи.

Подобная счастливая схема много лет работала. Я бы очень удивилась, если бы в 2000 году мне сказали, что в один прекрасный момент все изменится. Сначала это показалось случайностью: дорогая мне подруга на мои просьбы о встрече (ведь много лет мы встречались регулярно!) начала сообщать, что встретиться никак не может. Ничего плохого мне и в голову не приходило – мало ли какие обстоятельства могут быть, да еще с маленькими детьми в семье. Но вскоре точно так же стала вести себя со мной еще одна подруга, потом еще одна…

В каких-то ситуациях у меня хватало разума среагировать: «Ну, когда освободишься, позвони – я буду рада видеть тебя всегда». Чаще разума не хватало, мои звонки продолжались. Приятели и подруги тоже не всегда были последовательны, то давали какие-то надежды на отношения, то отбирали их. Мне очень хорошо известен липкий страх: я хочу услышать того или иного человека, мечтаю об этом, но боюсь набрать номер – знаю, слишком велика вероятность того, что в разговоре мне откажут.

Меня начали обижать, даже злить звонки и смс в Новый год, день рождения: зачем люди поздравляют меня, если видеть не хотят?!

Самым неприятным в описанных переживаниях было мое полное непонимание причин отчуждения – для меня все произошло «на ровном месте». Известные мне правила общения, например, интересоваться делами других, я вроде бы выполняла. Пыталась представить себя на месте другой стороны – и мне казалось очень жестоким вот так отшвыривать кого-то, тем более столько всего общего было за плечами.

Далее проблема приобретала все более тревожное звучание: «Очередной дорогой мне человек меня отверг, как теперь жить?!» Конечно, до суицидальных попыток не дошло, но желание покинуть этот мир, так как он слишком жесток, было явным долгий срок.

Сегодня я могу объяснить вероятный подтекст происходившего. С самого начала общение было неравновесным: люди тратили больше энергии, чем от меня получали. С годами напряженность их жизни возрастала. Рождались новые дети, менялись супруги, родители старели, хлопоты по работе, дому, а иной раз и болезни, и депрессия. Если раньше был некоторый избыток ресурсов, и можно было отдать его мне, то однажды избыток закончился.

Подружки старались как-то мне об этом сигнализировать, дать понять, и неизвестно, кто больше пострадал при нестыковке. В обществе существует понятие вежливости. Считается, что при явном отказе человек расстроится, а вот при неявном (не могу поговорить, так как готовлю обед; завтра иду в гости; через два дня я уезжаю) сам все поймет. Но люди вроде нас, как показал мой пример, могут и не понять.

ИЗБЕГАЯ ТРАВМИРУЮЩИХ СИТУАЦИЙ

Наконец у меня получилось сформулировать для себя то, что наверняка давно известно в психологии. Конечно, тем мы и отличаемся от животных, что видя рядом страдающего (больного, голодного, нагого, скорбящего и т.д.) собрата по разуму, способны не затоптать его, а остановиться, склониться и оказать ему помощь. Много есть подобных рассказов в Евангелии и в духовных книгах других религий. В результате и страдающий поправляется, и помогающий духовно обогащается (христианский лозунг «Отдавая, мы приобретаем»).

Но если данный человек слаб, а боль его соплеменника очень сильна, то, вероятно, человек только заплачет (явно или неявно) и убежит. Он иной раз и попытается помочь, но если проблема ближнего выше его сил, то он не «разрулит» ее, а сам, очень вероятно, разрушится.

Недавно нашу церковь посетил пресвитер из руководства Союза Евангельских церквей, и устроили что-то вроде вечера вопросов и ответов. Я задала волнующий меня вопрос: «Как говорить о Божией любви людям, которые еле справляются с вызовами судьбы? Что делать, если рядом окажется изнемогающий от боли человек?» Пресвитер ответил: «Этого человека нужно обнять и поцеловать». Конечно, это было бы лучше всего, но…

На многих встречах групп взаимной поддержки и разных реабилитационных мероприятиях мне пришлось пережить немало тяжелых, негативных чувств, общаясь с людьми в сложных, отчаянных ситуациях, в выраженном депрессивном или маниакальном состоянии, не осознающих факта своей болезни. Как реакция, падало настроение, пропадал сон и т.п. По этой же причине мне трудно находиться в очередях в лечебных учреждениях: почти всегда пациенты, ожидающие приема, эмоционально, в аффекте рассказывают соседям по лавочке, как трудно им переносить заболевания.

К чему я это пишу? Наверное, точно так же, как я избегаю травмирующих ситуаций, ряд моих знакомых избегает меня. Помнится, в одну из первых моих госпитализаций мне очень хотелось, чтобы меня навещали. И действительно, пришли многие. Через семь лет при очередной госпитализации возникло такое же желание, тем более что в этот раз мне не разрешали выходить за территорию больницы. Но никто из старого круга меня не навестил. Уже потом я услышала от одной подруги: очень расстроил ее и мой вид в больнице, и вид других пациентов и пациенток, а также больничный двор с загородками. Она просто не отважилась еще раз так огорчаться, несмотря на мою просьбу.

НЕ ТЕРЯЯ ОРИЕНТИРОВ

И хотелось бы затронуть многократно поднимавшуюся в газете тему взаимоотношений пользователей помощи и специалистов (психиатров, психологов). Конечно, если возникает симпатия, привязанность (так часто она бывает глубокой), это облегчает нелегкую долю пациента, делает его существование психологически более комфортным. Но здесь есть и подводные камни. Имея доступ к абсолютно принимающему и все прощающему доктору, можно потерять ориентиры поведения в обществе. Ведь в обычной жизни нужно соблюдать правила! Хотя бы заботиться об аккуратном внешнем виде, внятно здороваться, связно излагать свои мысли, следить за реакцией собеседника, удерживать с ним зрительный контакт. Просто так радоваться нам и тому, что, к примеру, нам удалось избавиться от нужды в снотворных, люди не будут!

Наверное, профессионалы оказания психиатрической помощи должны быть мудрыми: уметь и сообщать пациентам неприятные вещи, и учить тех, кому одиноко, более выгодным образом вести себя с людьми, завязывать отношения и развивать их.

Что же делать, чтобы выжить при таком изобилии сложностей и сохранить хоть каких-то близких людей рядом с собой? Наверное, как-то лавировать, приспосабливаться. Мы можем хотя бы постараться развернуть вектор внимания от себя к нашим соседям по окружающему миру. Конечно, многие психические заболевания разрушают интуицию, затрудняют восприятие невербальной информации.

Но можно тренировать понимание. Для начала, допустим, взять за правило не идти напролом, щадить ближних, в том числе, не опрокидывать на них все наши мысли и чувства.

Последнее я могу проиллюстрировать собственным недавним примером из жизни. У меня есть подруга, с которой мы довольно регулярно гуляем в парке, такая возможность для меня очень важна. Привычки ограничивать свои высказывания у меня до последнего времени не было. Наоборот, мне свойственно проговаривать одни и те же тревоги по нескольку раз. Но не так давно отчаянная реплика подруги, что-то вроде «Отвлекись! Очнись!», позволила мне понять: если я хочу продолжения прогулок с ней, навязчивое повторение мыслей придется унять. Это требует усилий, зато человек останется со мной.

НАШИ «ЗОЛОТОВАЛЮТНЫЕ РЕЗЕРВЫ»

Сложность нашей ситуации еще и в том, что по сравнению с другими видами инвалидности проблемы с психикой зачастую не признаются окружающими как проблемы. На человека, испытывающего приступ мигрени, головную боль, никто не обидится, если он, скажем, не поздоровается при встрече или еще как-то недружелюбно себя проявит. От страждущих общество меньше требует, когда может, идет им навстречу.

Принято оценивать проблемы других по своему опыту. Но лично моя болезненная реакция на шум далеко превосходит среднестатистическую реакцию. Так что при моих жалобах на отсутствие тишины абсолютное большинство «условно здоровых» людей никаких скидок мне не делает. Постоянно приходится выслушивать упреки в черствости, капризности. Нередко я грущу: как же жить? Ведь от шума никуда не денешься, да еще моральное давление. Для онкологических больных придумано обезболивание, а я часто не могу даже назвать причину своего плохого самочувствия, так что близкие на меня ругаются, обвиняют в манипулировании.

Конечно, у меня найдутся и еще поводы для грусти. Имевшиеся до болезней контакты, как я уже говорила, большей частью утрачены. Я скучаю по многим старым знакомым и надеюсь, что зла они на меня не держат. Но за все годы участия в группах, разных программах, тех же пребываниях в больнице пришлось близко познакомиться со множеством людей. Надо сказать, общение с другими пациентами у меня получается более сбалансированным, не таким перекошенным. И я вижу, что жизнь бывает сложной не только у меня. Очень надеюсь, что я сумею прожить ее до конца, который определю не я. Я мечтаю, чтобы люди лучше понимали друг друга и были добрее. Понимание и доброта – это наши общие «золотовалютные резервы», которым не страшны ни беспорядки на бирже, ни потепление климата, ни прочие передряги.

Татьяна Беляева

Эта история была опубликована в газете "Нить Ариадны" №3, 2016 (http://www.klubpsihiatrov.ru/ru/newspaper). Размещена с любезного разрешения редакции.