Художник, подаривший будущее. Вера, надежда, любовь и живопись

Мастерская художника – волшебное место, каждая частичка которого пропитана вдохновением. Мир холстов и красок, загадочный и непознанный, где происходит великое таинство – появление на свет произведений искусства. Еще в некоторых из таких мастерских проводятся камерные выставки, и у посетителей есть возможность не только посмотреть картины, но также пообщаться с их создателями лично, в непринужденной обстановке.

А это, согласитесь, дорогого стоит.

В июне мне повезло побывать в мастерской художника Евгения Линдина на персональной выставке его ученицы Веры Колосковой. У Веры синдром Дауна, но благодаря любви близких и поддержке учителя она реализует свои творческие возможности.

К сожалению, спустя всего несколько дней Евгения Линдина не стало…

Выставка картин Веры Колосковой оказалась для него последней. Евгений был тем редким человеком, в которым сочетались неординарный талант, острое чувство юмора, добрая душа и скромность. Ведь почти никто из друзей и знакомых художника не знал, что он очень много сделал для людей с синдромом Дауна в нашей стране. И будет несправедливо не рассказать вам об этом.

Светлой памяти Евгения Линдина посвящается.

Линдин.jpg

Сейчас в России люди с синдромом Дауна хоть и крайне медленно, но верно «отвоевывают» себе место в обществе. Они играют на сценах театров, становятся участниками различных творческих проектов, выставок и фестивалей, а 20-30 лет назад ситуация была абсолютно иной – дикой и дискриминирующей.

Как рассказал отец Веры Колосковой Сергей Колосков, основатель и председатель ассоциации «Даун Синдром», тогда был распространен стереотип, будто люди с синдромом Дауна агрессивны, бесчувственны, очень примитивны и совершенно не способны к творчеству. «Вера родилась в 1989 году, – говорит он, – она – ровесница перестройки. У нас с моей женой Мариной Царьковой была большая надежда и вера, что мы сможем добиться для дочери чего-то иного, чем та участь, которая тогда была уготована человеку с синдромом Дауна – интернаты или специальные школы для умственно отсталых, в лучшем случае. Мы посетили одно место, где тогда занимались с людьми с синдромом Дауна: в большой комнате они сидели со стеклянными бесцветными глазами и под звуки «попсы» монотонно собирали какие-то коробочки. Такого никто не пожелает своему ребенку. Мы пытались понять, к чему нам стремиться, как нам растить свою дочь, что на самом деле представляют из себя именно взрослые с синдромом Дауна. Это было загадкой, и мы решили попробовать, могут ли они заниматься чем-то, что требует эмоций, изобретательности, чем-то таким, что отличает людей от бесчувственных существ».

Именно тогда, в далеком 1993 году, Сергей Колосков попросил известного московского художника Евгения Линдина вести занятия живописью с молодежью с синдромом Дауна. Ведь если у взрослых что-то получится, то значит, станет ясно, как и в каком направлении развивать детей.

И Евгений согласился, причем, несмотря на собственное более чем нестабильное материальное положение, абсолютно бесплатно, ради идеи и с целью помочь. В группе было 5-7 учеников, уроки проходили в квартире одной из семей – о других возможностях в то время даже не мечтали. Одно из первых заданий – изобразить лес. Молодые люди, у которых до этого совсем не развивали воображение, схематично нарисовали землю в виде черты и палочки – деревья. В последствии занятия имели удивительный успех, а полученные со временем результаты показали, что люди с синдромом Дауна обладают творческим потенциалом, который, хоть и непросто, но можно раскрыть.

«То, что начал Евгений, стало некой калиткой из замкнутого, примитивного представления о людях с синдромом Дауна в иной образ мыслей и иную жизнь. Открылось новое творческое пространство: мы начали искать творческих людей, готовых нам помочь, и находили их. Далее были занятия флейтой, фортепиано, пантомимой, театром», – Сергей Колосков с большой теплотой вспоминает Евгения Линдина и его неоценимый вклад в жизнь людей с синдромом Дауна в России – в середине 90-х наше общество, наконец, перестало их игнорировать, и фундамент этих положительных перемен был заложен, в том числе, и на уроках живописи.

В 1995 году режиссер Борис Юхананов снял для ОРТ (сейчас Первый канал) документальный фильм «Неуправляемый ни для кого» про людей с синдромом Дауна. А в 1997 году московские музыканты с синдромом Дауна, в числе которых также были ученики Евгения Линдина, выступили на сцене Ослоконцертхолла (центральный концертный зал города Осло) вместе с норвежскими звездами эстрады.

В том же 1997 году был создан оркестр «Волшебная флейта», а в 1999 году свою работу начал «Театр Простодушных», о котором мы не раз писали на страницах нашей газеты. Постепенно стало появляться все больше и больше проектов не только в Москве, но и в других городах нашей страны. Как говорится, «лед тронулся».

Евгений Линдин был у истоков колоссальной работы, проделанной в 90-е годы для людей с синдромом Дауна. А самое главное, он помог обрести надежду их родным и близким.

И поэтому Сергей Колосков полгода назад снова обратился к художнику с вопросом-просьбой: есть ли у Веры шанс стать профессиональным художником, и возьмется ли Евгений подготовить ее к этой деятельности? После просмотра Вериных работ Евгений согласился.

* * *

Персональная выставка работ, пусть даже камерная, это всегда – победа. Именно с такой победой можно поздравить Веру Колоскову, ее родителей и ее наставника Евгения Линдина: 16 июня в мастерской художника картины девушки смогли посмотреть все желающие.

К слову, это далеко не единственное достижение Веры и ее семьи. Во-первых, Вера училась в инклюзивной школе, где создавались условия для совместного обучения обычных учеников и учеников с особыми образовательными потребностями, и окончила колледж. Большая часть ее учебы в колледже была связана с рисованием.

Во-вторых, Вера играет в «Театре Простодушных», совершенно не боится выступать на сцене перед публикой, чувствует себя уверенно и с удовольствием позирует для фотокамер. Безусловно, все это стало возможным только при огромной любви, надежде и поддержке ее родителей, которые стараются дать дочери возможность разносторонне развиться, чтобы она смогла реализовать себя в обществе как взрослый человек.

«Первая персональная выставка Веры проходит в малом формате. Это проба, которая может в будущем перерасти в экспозиции уже в галереях и выставочных залах. Для меня – это ступень и в то же время итог того, что я и моя жена сделали для нашего ребенка, – (Сергей явно волновался о том, как будут восприняты картины дочери.) – Когда Вера родилась, детей с синдромом Дауна как бы не существовало в обществе. Ситуация меняется, но есть определенная область жизни, которая все еще связана с дискриминацией Веры и таких людей, как Вера: опасность попасть в интернат и оказаться в изоляции от мира как была раньше, так по-прежнему сохраняется».

Конечно, различные фестивали, концерты, выставки делают общество более информированным и более позитивным по отношению к людям с синдромом Дауна. Однако в России остро не хватает государственной поддержки в виде законов и актов, которые предусматривали бы меры, позволяющие таким, как Вера, жить полноценно без опеки родных. По словам Сергея, в ситуации, когда родители уходят, человек с синдромом Дауна попадает в интернат, а сегодня интернат есть несвобода.

Но в тот вечер не хотелось говорить и думать о грустном, поэтому речь шла, главным образом, о живописи.

Евгений Линдин в небольшом интервью (на длительную беседу времени не хватало – надо было принимать гостей мероприятия) рассказал о том, как проходили уроки изобразительного искусства с Верой: «Я какое-то время занимался с девушкой еще в начале 2000-х. Когда полгода назад она пришла снова и показала свои рисунки, они были достаточно тяжелые, даже агрессивные: преобладали либо черные, либо красные цвета. Сейчас картины стали воздушными, легкими, появилось пространство, композиция и линия, мягкий, гармонизированный цвет. Разница, прогресс, конечно же, есть. То не моя заслуга, это все благодаря атмосфере и воздуху в мастерской. Я так работаю: показываю, как можно, чему-то учу, чуть-чуть помогаю, но никогда жестко не навязываю. Даю людям возможность самим развивать то, что в них есть, – просто создаю условия.

Вера приходила сюда по вторникам и четвергам, я ставил натюрморт и мольберт, а она уже свободно выражала свои фантазии, свое видение натуры, используя разные материалы: карандаш, пастель, фломастеры, уголь и гуашь. Это был прогрессивный этап для Веры, и сегодняшняя экспозиция – итог нашей с ней работы».

Успехи девушки в живописи отметила и ее сестра, художница Адель Милль: «Раньше Вера больше работала по воображению, рисовала себя в какой-то обстановке, своих друзей, свои мечты или иллюстрации к песням собственного сочинения. А сейчас она пишет с натуры – это совсем иной подход. У нее свое видение, наивный, но абсолютно свой стиль и потрясающее чувство цвета, что очень ценно для художественного мира».

Все гости мастерской Евгения Линдина сошлись во мнении, что творчество Веры, фантазийное, непосредственное, немного детское, обладает тем очарованием и той искренностью, которых порой не хватает в работах профессиональных художников.

Уходить никто не торопился, как всегда и бывает, если выставка удалась.

И уже совсем вечером, на прощание, я не могла не поговорить с Евгением Линдиным о его творчестве и идеях на будущее. Картины художника выставлялись и выставляются на многих площадках как в России, так и за рубежом. Этим летом Евгений хотел организовать в мастерской тематический показ своих работ. Он отметил, что в настоящее время возрос интерес к небольшим экспозициям в мастерских, к так называемым «квартирникам»: «Другие возможности закрылись, а камерные выставки по-прежнему доступны и понятны публике, которая приходит, смотрит, покупает».

Очень трудно принять то, что Евгения с нами больше нет, что мы больше никогда не увидим его искрящихся глаз и лукавую улыбку… Но остались его картины, его ученики, его дело и память о нем в наших сердцах.

P.S.

Перед выходом этого выпуска газеты, я снова пообщалась с отцом Веры и спросила о дальнейших планах относительно творческого пути девушки.

Оказывается, буквально накануне смерти Евгений позвонил Сергею Колоскову со словами о том, что Вера заслуживает внимания публики, что начало положено и нельзя это потерять, что надо проявить активность и действовать дальше – заниматься выставками Веры, продвигать ее таланты. Художник дал контакты Галереи наивного искусства и нескольких устроителей выставок, которые могут заинтересоваться картинами девушки. И это напутствие, можно даже сказать, завещание Евгения для Веры, ее родители намерены воплотить в жизнь.

Отец с такой верой, надеждой и любовью говорил о дочери, что у меня нет сомнений, все получится. Также Сергей Колосков добавил, что сейчас обсуждается возможность занятий керамикой и росписью по стеклу, так как Евгений советовал Вере попробовать новые форматы, новые материалы и техники.

Сколько людей называет себя художниками? Сотни, тысячи? Но лишь немногие из них действительно одарены, и вовсе единицы обладают таким же добрым и открытым сердцем, как Евгений Линдин. Мне выпала честь познакомиться и пообщаться с таким Человеком и Художником. Именно с большой буквы. И в заключение, я хочу пожелать вам, чтобы на вашем пути такие люди встречались как можно чаще.

Екатерина Королева

Впервые опубликована в газете «Нить Ариадны» №8,2015. Размещена с любезного разрешения редакции.