Ружье, которое выстрелило

Ольга Борисова

«Дело художника — противостоять страданию
 всеми силами, всем своим талантом».

К.Паустовский

Мы уже не единожды говорили о таком явлении в искусстве, как Ар брют (неограненное, дикое, спонтанное искусство, свободное от всяких правил и общепринятых эстетических норм). Не так давно из Ярославля в Москву приезжал Владимир Гаврилов - врач-психиатр, руководитель арт-проекта ИНЫЕ и создатель одноимённой коллекции. Эта коллекция представляет направление Аутсайдер арт (более ёмкий термин, чем Ар брют, переводится как "искусство посторонних" - тех, кто живет и творит в отрыве от реальности и общества). Она собрана при участии искусствоведов и включает более 4000 художественных произведений (графика, фото, живопись, мелкая пластика) 200 непрофессиональных авторов, представляющих брутальное, маргинальное и наивное искусство, созданное как "вследствие", так и "вопреки", и "вне психиатрического опыта".

В этот раз Владимир привез в ГЦСИ (Государственный центр современного искусства) столицы выставку Александра Лобанова - художника, давно ставшего своеобразной визитной карточкой коллекции. В 1997 году в Ярославле Лобанов участвовал в первой выставке коллекции ИНЫЕ, затем с успехом экспонировавшейся в Иванове, Москве, Санкт-Петербурге, Германии, Франции, Америке, Дании, неоднократно и в самом Ярославле. В 2007 году открылась его персональная ретроспективная выставка в Музее Ар Брют (Лозанна).

Глухонемой, с серьёзными проблемами ментального здоровья, необразованный и почти неграмотный, проведший 56 лет в стенах психиатрической больницы, Лобанов ныне общепризнанно стал самым известным российским художником-аутсайдером.

duwevnobolnullnoj_hudojnik_aleksandr_lobanov_0_011.jpg

Кажется невероятным? И, тем не менее, это так. Скажу честно, не знаю, как восприняла бы его творчество, зайди я на выставку случайно, не будучи подготовленной, не услышав о судьбе этого человека... Возможно, пробежала бы взглядом, ни за что не зацепившись, подивилась бы про себя: «Странные рисунки!», да и пошла бы дальше, выкинув увиденное из головы. Другое дело, когда ты в теме. Тогда эти странные картинки и коллажи, словно буквы, складываются в рассказ, а точнее даже, не побоюсь громкого слова, манифест глухонемого художника, в его звучное обращение к миру, на задворках которого он оказался. И ты уже не можешь оторваться, разгадывая-разглядывая эти наивные, трогательные, по-детски чистые, смешные и трагические послания.

duwevnobolnullnoj_hudojnik_aleksandr_lobanov_0_015.jpg

Главные действующие лица лобановских сюжетов - он сам и ружья (встречаются также культовые персонажи тех лет - кремлевские деятели, Сталин и Ленин, но основными их все же назвать нельзя). Откуда взялась приверженность к такой ружейной тематике, да и вообще, что это все значит? Попробуем ответить на эти вопросы, заглянув в биографию художника.

К сожалению, за давностью лет, а также учитывая немоту, из-за которой сам Александр о себе ничего поведать не мог (языком глухонемых он не владел), о многих фактах его жизни приходится лишь догадываться. Так, например, доподлинно неизвестно, был ли он глухонемым от рождения или это следствие болезни. Неизвестно также, когда и как развивалось его психическое заболевание. Но что мы знаем точно, так это то, что родился Александр в 1924 году в городе Мологе, в семье лодочника. Затопление родной Мологи, на месте которой было создано Рыбинское водохранилище, стало для мальчика, как и для других жителей этого города, огромным потрясением.

Семья переехала в Ярославль. Возможно, этот стресс, трудности адаптации в новых условиях привели к обострению психопатологии, и Александра впервые показали врачу-психиатру. Судя по всему, встреча была не из приятных. Во всяком случае, впоследствии на од- ной из ранних работ художника мы увидим та- кой нехарактерный для него сюжет: женщина (мать), человек в белом халате (врач) и мальчик, одной рукой сдергивающий со стола скатерть со стоящими на ней предметами, а другой стреляющий в доктора из пистолета. Заметим, это единственная работа Лобанова, на которой оружие стреляет в человека! Любопытно еще вот что. Спустя годы Александр нарисует картинку в цвете, почти в точности повторяющую эту за одним маленьким исключением: выстрел направлен уже не во врача, а, скорее, в женщину. Надо думать, Лобанов не простил мать до конца жизни, тогда как к психиатрам стал относиться гораздо теплее.

За что же такая обида на мать? Затопление Мологи, переезд, затем смерть отца, тяготы военных лет, и все это на фоне взросления. Неспособность (или невозможность?) обучаться - Александр овладел лишь азами грамоты. Видимо, управляться с парнем, с его периодически возникающими вспышками агрессии, становилось все сложнее, и вот в 1947 году мать направляет 23-летнего Александра на консультацию, что приводит его к стационированию в психиатрическую лечебницу в деревне Афонино под Ярославлем. В этой деревенской больнице, в палате на 16 коек, он проживет всю жизнь и умрет в 2003 году в возрасте 79 лет. Забегая вперед, скажу, что с середины 90-х, когда известность Лобанова стала расти, ему не раз предлагали переехать жить в более комфортабельные условия - палаты поменьше, однако он всегда отказывался.

aleksandr-lobanov3.jpg

Но вернемся к началу пребывания Александра в больнице. Какое-то время он надеялся, что мама заберет его обратно. Но женщина, поднимающая одна младших детей, навещала сына все реже, а затем посещения и вовсе прекратились. В первые годы он никак не мог смириться со своим новым положением, очень страдал от отречения родных и вынужденной изоляции, был агрессивен, больничные стены то и дело вздрагивали от его гортанного протестного крика. Однако постепенно беспокойный пациент свыкся с неспешным ритмом деревенской больницы, его «бунты» стали вспыхивать всё реже и реже. Сначала медицинский персонал никак не связал такие изменения в поведении с возникшей вдруг страстью к рисованию. А между тем, начав рисовать, много, увлеченно, на всем, что попадалось под руку, этот человек интуитивно нашел единственно возможный для себя способ как-то компенсировать невыносимое душевное состояние. Он создал мифологический мир, в котором, пережив тяжелый протестный период (на первых рисунках можно было увидеть такие подписи: «Больница плохо. Градусник плохо. Лобанов покойник хорошо»), стал сильным и спокойным («Я рисование» - апофеоз взлета, осознание своего предназначения в жизни; кстати, до 70-х годов Лобанов говорит о себе в третьем лице, и лишь затем возникает местоимение «Я», а вместо инициалов на картинах - гордое Александр Лобанов, или даже Александр Павлович Лобанов). Этот мир появлялся на любых клочках бумаги, зачастую на обратной стороне политических плакатов, призывающих дать отпор проискам империализма во Вьетнаме, в Палестине, на Кубе. Эти же агитки, а также старые журналы, календарики, этикетки, которые, зная страсть пациента к собирательству вещей такого рода, приносили ему нянечки, медсёстры и врачи, были для художника практически единственным источником познания, поэтому естественно, что плакатные персонажи плавно переходили и в его собственный мир, на защите которого всегда стоял человек с ружьем. Заметьте, человек не агрессивный, не нападающий, но защищающий.

Со временем Лобанов в своих произведениях проявит себя как изобретатель: взяв за основу трехлинейную винтовку Мосина, он модифицирует ее в трехствольную, пятиствольную; вместо одного спускового крючка сделает два, три. Изобретет он и свою технику письма: станет выдавливать из шариковых ручек пасту, макать в нее заточенные спички и ими рисовать.

lobanov_melnitsa.jpg

И все же, откуда такое неистовое пристрастие к ружьям? По одной из версий (на мой взгляд, притянутой за уши, хотя, кто знает.) - из воспоминаний юности. Якобы во время войны кто-то из пришедших на постой солдат в шутку пообещал мальчику, зачарованно глядящего на настоящее оружие, подарить ружье. Но, естественно, никто никому ничего не подарил, что стало для парня настоящей драмой - нереализованной мечтой. И вот, много лет спустя начав рисовать, он оснастил свой мир оружием, которым владел только он - Саша Лобанов, и отнять которое у него было невозможно.

Воротами же в его внутренний мир служила рамочка - именно с ее тщательной прорисовки начинал Лобанов работу над любым рисунком. Там, за этими воротами, словно растворялся обездоленный пациент скорбного дома и рождался самобытный художник.

В мире Саши Лобанова находилось место и тем немногим человеческим привязанностям, которые возникали в его жизни. Так, черноволосая женщина в своеобразном кокошнике (тоже, естественно, не по-детски вооруженная), которую мы видим на одном из рисунков, не кто иной, как больничная повариха, к которой Лобанов испытывал нежные чувства.

На некоторых работах появляется и Геннадий - водитель афонинской больницы, устроившийся туда в 60-х годах. Этого человека, пожалуй, можно назвать единственным другом Александра. Рассказывают, что они общались на каком-то одним им понятном языке. А если учесть еще, что водитель был заядлым охотником, то есть человеком, непосредственно связанным с оружием, то не надо объяснять, почему Александр его почти боготворил (в результате тема охоты на многие годы станет главной в лобановском творчестве). 

duwevnobolnullnoj_hudojnik_aleksandr_lobanov_0_016.jpg

С Геннадием Лобанов совершал выезды в город. Пациента, давно успокоившегося, ставшего доброжелательным, отличавшегося кристальной честностью и за много лет пребывания заслужившего доверие, отпускали с водителем, как помощника - где-то что-то поднести, разгрузить и т.д.. Во время этих «вылазок» Лобанов «заболел» еще одной страстью - он безумно полюбил фотографироваться. При любой возможности отпрашивался в фотоателье и делал там свои портреты, которые затем использовал, либо вклеивая в картины, либо перерисовывая.

lobanov3.jpgНа первых порах в мире Лобанова очень много изображений Сталина. Есть даже работы, на которых мы видим диктатора в наушниках с какими-то присоединенными к ним приборчиками - возможно, с их помощью, надеется художник, «отец» услышит его, глухонемого! В более позднем периоде, создавая автопортреты, художник использует черты лица Сталина, его позы и атрибуты настолько, что порой невозможно понять, кто именно нарисован (такой символический процесс идентификации часто повторяется у некоторых авторов Арт Брют, принуждённых к молчанию). Но вот постепенно Сталин исчезает совсем, и остается он - Лобанов, собственной персоной. И эта персона растет, поднимаясь по «служебной лестнице», видимо, прямо пропорционально тому, как распрямляется и расцветает внутри Лобанова его собственное «Я» (если поначалу художник на своих картинах либо одинок, либо спрятан среди других персонажей, то в конце он уже - командир изображаемых стрелков и охотников).

На картинках последнего периода он и вовсе подобен генералиссимусу, а где-то на заднем плане проходят войска, проезжает техника. Словом, летят самолеты: «Салют Лобанову!», плывут пароходы: «Салют Лобанову!». Нет, это не мания величия, как могут подумать некоторые! На мой взгляд, это ответ на вопрос, которым многие задаются: а осознавал ли художник свой талант, смог ли оценить масштаб свалившейся на него известности? Этими работами он четко говорит нам: «Да, осознал. Да, оценил». Говорит языком, на котором привык вести диалог с миром. А если кто-то не понял, то, ей-Богу, это уже не проблема мастера!

И в заключение. Не знаю, сумел ли оставленный близкими глухонемой несчастный мальчик Саша Лобанов в конце-концов стать счастливым - ведь счастье, как мы знаем, понятие субъективное и от внешних обстоятельств не зависящее, - но услышанным он стал точно. Вспомните чеховское ружье, которое, если висит на стене в первом акте пьесы, то в последнем акте непременно должно выстрелить. Понимаете, к чему я клоню, да? Вот именно. Ружье Лобанова выстрелило, да еще как оглушительно! И мы тому свидетели.

099-Recto-seul-2.jpg

Статья впервые опубликована в газете «Нить Ариадны», №3, 2012, размещена с любезного разрешения редактора.

Вы можете почитать и посмотреть об Александре Лобанове на сайтах: 

Проект "Иные"

Фильм телеканала Культура "Александр Лобанов. Человек с ружьем"

Lobanov на французском и английском языках, а также посмотреть фильм о художнике на французском языке.