Павел Леонов. Полнота наивного мироощущения

О. В. Дьяконицына 

В истории искусства ХХ века имя Павла Петровича Леонова стоит в одном ряду с такими художниками, как Анри Руссо и Нико Пиросманашвили. Свиде­тель глобального общественного переустройства России, Леонов всем сердцем принял рождение нового мира, свободного, как многим казалось, от социальной несправедливости. Романтизм строителя общества мечты стал движущей силой его творчества.

свадьба.jpg

Он прославлял народную жизнь с ее радостями и для всех доступным бла­госостоянием. Крестьянское миропонимание и вера в коммунистическую мечту помогли ему создать утопический и проникновенный образ жизни советской де­ревни.

Его произведения — это живая разговорная речь, со множеством подробно­стей и неожиданных сопоставлений. Совмещая события прошлого, настоящего и будущего, живописец создал панораму человеческой жизни в моменты его ду­шевного и духовного подъема.

Сегодня Павел Леонов — самый известный советский наивный художник. Его произведения разошлись по музейным и частным коллекциям всего мира. Он смог убедительно и интересно рассказать в своих картинах об идеале жизни, который был заявлен коммунистической партией и правительством советскому народу. Окрыленный лозунгами о равенстве, добре и справедливости, он стал романтическим интерпретатором этих идей. «Революционный стереотип» созна­ния оказался созвучным его идеалам в стремлении к совершенному миру.

Но сама жизнь художника была полна противоречий. В его голове уживались два взаимоисключающих мироощущения. В письмах и статьях — он критик, его возмущают реалии жизни, полные несправедливости и бесправия. Но в живо­писных произведениях он воспевает свою страну как лучшую в мире.

В одном из писем автору статьи он пишет: «Во Франции считают, что в Рос­сии нет хороших, красивых деревень. …Они ошибаются! …Страна Советов была и будет как путеводная звезда среди миллионных светил небесного пространства. Была и будет гордостью мирового пролетариата, и художник Леонов наносил на полотно и будет наносить ее жизнь, быт, культуру и технику. Раньше царская Россия была тюрьмой народов, а сейчас жизнь пришла вольная. Художники капи­талистических стран смотрят наивно на мои картины. Для них является новин­ кой и удивлением, как живут люди в стране Советов». «Здесь такие построены дома в селе, такая имеется природа, что орлы с гор, а тетерева из леса прилетели в село. У нас в каждом доме парк, сад, масса птиц и все полезные насекомые. …А на блоке окна цветы и сидят все системы бабочек».

При наличии самых бросовых материалов Леонов создавал удивительные живописные панно. Его метод изображения: фризовое построение, последова­тельное изображение сцен сюжета и орнаментальное обрамление в виде цветов, парящих птиц и деревьев — кулис, помогал создавать содержательные и радост­но-гармоничные полотна. Два качества выделяют Леонова среди маргинальных художников: условная панорамность, широкий охват событий и монументаль­ность решений в сочетании с простотой средств выражения.

Несмотря на присутствие во всех картинах художника праздничного, при­поднятого настроения, о своей жизни художник откровенно пишет следующее: «В 1976 году я купил маленький домик за 600 рублей и в нем живу. Постель не­важная. А пиджак от костюма и пиджак теплый мне дают люди. И дают люди ру­бахи и платья моей хозяйке и сыну моему дают люди белье, пиджаки, ботинки и валеночки. Купить в магазине все дорого, а денег нет».

Биография Павла Леонова трагична. Родился он в 1920 году в бедной много­детной семье (пять человек детей) в поселке Волотовском Орловской области. Его отец был секретарем Жерновецкого сельсовета, и после окончания семилет­ней школы Павла устроили на работу заведующим избой-читальней. Здесь ему приходилось и книги выдавать, и плакаты писать, и быть пионервожатым. Види­мо, с таким объемом работы он не очень справлялся, да и зарплату выдавали не­регулярно. Во всех своих бедах Павел винил отца: «Отец мой был садист, эгоист, распутный алкоголик и злейший враг для своей семьи». Мать из сил выбивалась, чтобы сохранить детей. В 1938 году, с трудом получив паспорт, Павел Леонов уез­жает в город Орел. Там он работает на стройке, живет в общежитии. Его желание быть активным строителем нового общества и постоянное отстаивание интере­сов справедливости наталкивались на непонимание и даже агрессию. Впослед­ствии Леонов писал, что он бежал с предприятий 12 раз, а 13 раз его выгоняли.

За 37 лет вынужденных скитаний по стране в поисках работы Павел Петрович объездил почти весь Советский Союз. Работал в Грузии, Азербайджане, на Укра­ине, в Казахстане, Узбекистане, в Сибири, на Камчатке, в Тульской, Ростовской, Ивановской, Владимирской областях. Был столяром, лесорубом, ремонтировал суда, строил дороги. Работал маляром, штукатуром, печником, каменщиком, же­стянщиком. Борясь с личной нищетой, бесправием и несправедливостью, он не­сколько раз попадал в тюрьму, но она не смогла переделать его в зека.

на севере.jpg

В 1945 году, после окончания Бакинского пехотного училища, Леонов с дей­ствующей армией попал в Западную Европу. Здесь его поразили, несмотря на во­йну, чистота и порядок в домах жителей. Его удивила культура отношений между людьми, с которой ему пришлось столкнуться, когда лежал после ранения в го­спитале.

Однажды в Венгрии Леонов был свидетелем неприятного происшествия, ко­торому дал неожиданную трактовку. В полицию обратилась девушка с заявлени­ем о краже ее вещей советским солдатом. Павел Петрович спросил у нее, во что был одет грабитель, и, узнав, что нападавший был не в армейской форме, но го­ворил по-русски, сказал, что у нас в стране русский язык не в секрете, его изуча­ют во всех странах мира и это не может быть основанием для утверждения, что это был русский солдат. Такую парадоксальность мышления можно обнаружить и в творчестве Леонова.

После демобилизации в 1946 году он вернулся в поселок Меховицы, но, не найдя ни крова, ни человеческого участия, ни работы, опять начал ездить по стране в поисках работы и жилья. Эта бродяжническая жизнь не была со­грета теплом домашнего очага, любовью домочадцев. Он никак не мог понять те двойные стандарты реальной жизни, где слово расходилось с делом, а отноше­ния строились на началах «ты мне — я тебе». Но, даже находясь в этой жизнен­ной ситуации, Леонов упорно продолжал верить в существование справедливо­го общества, которое обязательно настанет. И он продолжал бороться, как мог, за свой идеал. По своей инициативе он часто выступал в роли правозащитника: выходил на людное место и объявлял себя корреспондентом, к которому мож­но обращаться с жалобами. Художник в письмах признается: «Я написал более 150 страниц заявлений с жалобами. Мои письма рассматривают и одобряют. Это приносит людям много радости».  Конечно, Павел Петрович был очень беспо­койным и «неудобным» человеком. Чтобы как-то изолировать общество от его поступков, местные власти придумали хитрость. Леонова вызвали по телефону в городской военкомат и объявили, что пришел приказ советского правитель­ства, чтобы весь командный состав офицеров запаса изолировать в психиатриче­скую больницу. И вот реакция Леонова на это сообщение: «Мне сразу аж в сердце кольнуло (заговор)…Я шапку в охапку и уехал на Украину в Красный Лиман».

В 1960-е годы, работая на стройке в Казахстане, Леонов узнает о существо­вании в Москве Заочного народного университета искусств (ЗНУИ), где «учат на художника». Получить эту профессию было заветной мечтой Павла Петрови­ча. С 1968 года он начинает учиться заочно (по переписке) у талантливого худож­ника и педагога Михаила Рогинского, который всячески поддерживал творческие фантазии своего ученика. В первых работах чувствуется удовольствие Леонова от самого акта прикосновения к искусству.

Стандартные учебные задания не повлияли на характер творчества будущего художника. Леонов остался верен своему романтическому идеалу. Сюжетами его картин были мечты о стране благоденствия, где нет насилия и унижения, где труд радостен и почетен. Спустя четверть века Рогинский говорил о Леонове, что тот всегда жил в Зазеркалье и был Дон-Кихотом советского времени.

Впервые картины Леонова были показаны в 1970 году в Москве на отчетной выставке ЗНУИ. В биографии художника этот факт стал отправным моментом интереса к его творчеству. В 1973 году он оканчивает повышенный курс факуль­тета изобразительного искусства с общей оценкой успеваемости «отлично».

Но по-настоящему творчески раскрыться в те годы Леонову помешал все тот же вынужденный бродяжнический образ жизни. Он по-прежнему не имеет своего угла, денег хватает только на еду, и каждый день полон тревог о будущем существовании.

К счастью для художника, его учебные работы, которые хранились в фондах ЗНИУ, показывались на всех крупных отечественных выставках и сделали его имя известным. В 1974 году картины Павла Петровича были в экспозиции боль­шой Всесоюзной выставки произведений самодеятельных художников «Слава труду», которая проходила в московском Манеже. В 1983 году живописные ра­боты из цикла «Русские путешественники в Африке» экспонировались на отчет­ной выставке «50 лет ЗНУИ» в выставочном зале города Подольск Московской области. Они занимали целую стену на втором этаже (на антресолях). Их мож­но было увидеть издалека, стоя на первом этаже выставочного помещения, и — вблизи на антресолях. Это удачное дизайнерское решение помогло ярче ощутить масштаб таланта Леонова. Здесь, на фоне картин других авторов, они поражали необычностью темы, насыщенностью колорита с контрастами света и тени, мо­нументальностью. Это была поэтика отважного человека. В 1984 году имя Павла Леонова попало во Всемирную энциклопедию наивного искусства, которая вы­шла в Югославии. Первый раз картины Павла Леонова выехали за границу в 1988 году для показа во Франции на выставке «Советский наив».

О творчестве художника говорили, писали, снимали фильмы, но его самого никто не видел. И какова была моя радость, когда в декабре 1990 года я обнару­жила его живущим в деревне Меховицы Ивановской области. Я была первым человеком после педагогов ЗНУИ, который заговорил с ним об искусстве, твор­честве, о том, что его помнят и ценят как талантливого художника. Наше обще­ние помогло Павлу Петровичу снова прикоснуться к своей мечте. Я стала первым заказчиком и покупателем его картин.

В январе 1992 года впервые были показаны новые работы Леонова на москов­ской выставке «Сон золотой» в галерее «Дар». И с этого момента в деревню Ме­ховицы к художнику Павлу Леонову стали приезжать люди, чтобы пообщаться с удивительным и талантливым человеком, заказать и купить его произведения. Павел Петрович сначала был удивлен этой ситуацией, но потом привык и стал относиться к ней как к рабочему моменту. То, что с Леоновым стали общаться как с интересным мастером и народным философом, вдохновляло его. Он с радостью отзывался на просьбы заказчиков. В новых для него сюжетах продолжал совер­шенствовать композиционный и образный строй картин. Среди постоянных по­купателей были художники, искусствоведы, коллекционеры, многие из которых стали друзьями Леонова. Он доверял им и обращался с просьбами и советами. Благодаря той создавшейся жизненной ситуации, когда весь день Павла Петро­вича был заполнен живописью, размышлениями о картинах и необходимых ему материалах, он почувствовал себя свободным и счастливым человеком.

Если раньше его картины носили романтически-лозунговый характер, за ко­торым автор скрывал свои жизненные реалии, то, почувствовав себя увереннее, он смог рассказать правду о себе.

В первых картинах 1990-х годов художник продолжал сюжетную линию своих ранних работ, созданных в семидесятые годы. Но сейчас они становятся монумен­тальными по форме и образному решению. Под влиянием друзей в его картинах стали появляться новые сюжеты: ню, автопортреты с женой, религиозные темы. Общественный интерес к личности мастера побудил Леонова рассказать о своем прошлом: жизни в деревне, скитаниях, войне. Его работы полны оптимизма и яс­ности взгляда. Художник относился к творчеству как инженер, конструктор или архитектор, воплощавший уже мысленно созданный проект. Многое в его хол­стах придумано, наивно приукрашено, а иные факты просто вымышлены.

на американском континенте.jpg

В большеформатном вертикальном полотне 1991 года «Спорт в селе» он со­здал панораму идеальной жизни современного села. Используя прием ярусной композиции, художник последовательно ведет повествование, которое нужно читать снизу вверх. Представляя своих героев в светлых одеждах, он уси­ливает их радостное душевное состояние присутствием фантастического букета из трав и цветов — символа цветущей, полнокровной жизни. Здесь же мы видим чудо современной техники — большой телевизор, с помощью которого можно управлять сельскохозяйственными работами. Следующий ярус картины посвя­щен свободному времяпровождению сильных и ловких людей. Они с азартом занимаются спортом: это и скачки на лошадях, и катание на прирученных лосях. Поднимая взгляд выше, мы видим широкую шоссейную дорогу, большую пло­щадь с монументальным фасадом Дворца культуры и бьющими высоко в небо струями фонтанов. Завершает композицию голубое небесное пространство с ле­тящими стаями птиц. Вся эта фантазия художника залита солнцем и заключена в живописную раму из цветущих гирлянд и бабочек. Художник настолько верит в реальность провозглашаемых советским государством идей коммунистиче­ского общества и лидерство нашего государства в мире, что все свои жизненные трудности воспринимает как временные неудобства на пути к заветной цели. Комментируя эту картину, Павел Петрович пишет: «Картины, которые я ри­сую, художникам капиталистических стран и в голову не придут. …Они увидят на выставке, что в стране Советов такие построены дома в селе, такая имеется природа, что орлы с гор, а тетерева из леса прилетели в село. У нас в каждом доме парк, сад, масса птиц и все полезные насекомые. По моим проектам-картинам бу­дут строить села и животноводческие фермы».

спорт в селе.jpg

В картинах художника мы видим ударный труд и радостный отдых жителей современной деревни; народные праздники и торжественные встречи почетных гостей; братскую помощь другим странам.

Фантастическая по сюжету и полная патриотических чувств автора, картина Леонова «Русские путешественники над Африкой» 1991 года  всегда вы­зывает у зрителей массу эмоций. Сюжет повествует о самоотверженном поступ­ке русских путешественников, которые спасают местных жителей от нападения стаи волков. В этом героическом намерении их поддерживают птицы и скачущая зебра. И для зрителя совершенно не важно, что африканский пейзаж с пальма­ми на переднем плане очень напоминает окрестности деревни Меховицы, и что действие в картине развивается в двух совершенно не связанных между собой планах. Спокойный и размеренный темп жизни у нижнего края картины со­вершенно не связан с тем темпераментным действием, которое мы наблюдаем в центральной части композиции. Но это оказывается не так существенно, ведь фантазия всегда ирреальна и загадочна. Художник предоставляет право каждо­му самостоятельно интерпретировать его послание. Сам Леонов о ней пишет: «Я и раньше рисовал картины «Путешественники над Африкой». Но эта картина более обоснована. Здесь путешественники не на самолетах, а на планерах. Он на­полнен водородом и легкий. Вес его с грузом 5 килограмм и от дождя хорошо на­ходиться в укрытии и от хищников». То есть, все сюжеты его картин — это плод раздумий и вычислений. Недаром он говорил, что конструирует свои картины и в этом постоянном делании он чувствовал свою уникальность. Но за всем этим стоит человеческая правда жизни.

русские путешественники в африке.jpg

Его живописные произведения праздничного цикла — это гимн совершен­ной жизни человека и природы. В нем художник реализует свои мифологические представления и переживания, связанные с народной культурой.

«Масленица» 1991 года Леонова дает нам панораму безудержного массового веселья. В ритмическое действие катания с гор вовлечены и люди, и животные. Белые птицы с ветвей высоких елей с любопытством наблюдают за этим шумным и неистовым праздником жизни. Помимо традиционных «троек» и запряженных в сани медведей, собак, лосей, Леонов вводит современные приметы времени — снегоходы. Но они не нарушают своим присутствием традиционного сценария народного праздника. Они маркируют время событий.

В своей реальной жизни Леонов, как ни старался, не смог приблизиться к тому романтическому и одновременно искусственно политизированному «светлому» будущему. Видимо, от отчаяния он стал жить в той искусственно созданной вир­туальной реальности, где был хозяином и творцом своих жизненных сюжетов.

с днем ангела.jpg

Последние 20 лет биографии Павла Петровича Леонова были посвящены творчеству, о котором он мечтал большую часть своей жизни. Художник посвя­тил нас в свой мир, который оказался интересным разным поколениям зрителей.

Лаконизм художественного языка, нравственная убежденность и панорам­ный взгляд на происходящие события сделали произведения Павла Петровича Леонова парадоксальными памятниками советской эпохи. А его самого — уни­кальным художником ХХ века.

В статье приведены цитаты из писем П. П. Леонова, адресованных О. В. Дьяконицыной. Собра­ние О. В. Дьяконицыной.

Впервые опубликовано в сборнике «Странный художник» / Сост. А. С. Мигунов. — М.: Изд-во Standartu Spaustuve, 2015. — 256 с.

Размещено с любезного разрешения составителей сборника.